Драгоценные металллы
Алхимики не дали человечеству ни грамма золота, но с их деятельностью связана одна из интереснейших страниц истории драгоценного металла.
Колыбелью алхимии считается Египет. Постоянный спрос на даргоценные металлы подтолкнул наиболее активных представителей металлургии к попытке превращать неблагородные металлы в благородные. Поскольку золото часто находили в медных рудах, стали считать, что оно возникает из меди. Подобное “превращение” происходило в ограниченной. степени и зависело от количества золота в медной руде. Алхимический характер самой металлургической практики поставил ее в связь с верованиями в астрологию и магию. Число семь считалось священным и известных металлов было также семь - к шести, упомянутым в Ветхом Завете, добавилась ртуть. Согласно преданию в первом столетии нашей эры получило распространение представление, что золото связано с Солнцем, серебро - с Луной, медь - с Венерой, железо - с Марсом, свинец - с Сатурном, олово - с Юпитером, ртуть - с Меркурием. Опыт также учил, что при перегонке ртути получается королек золота или серебра ; отсюда делался вывод, что ртуть превращается в благородные металлы и что она даже есть не что иное, как жидкое серебро, которому надо возвратить твердость.
Было известно, что при прибавлении к меди различных минералов получаются белые и желтые сплавы, подобные золоту и серебру.
Га этом основании делались попытки получения благородных металлов путем их “выращивания”, а не путем их взаимного превращения.
В первые века нашего летоисчисления христианство выступило против алхимии, рассматривая ее тогда как дело дьявола, но по том относилось к алхимии терпимо.
Греко-египетские алхимики рассматривали ртуть главной составной частью металлов, затем составной частью металлов стали считать и серу. Ртуть и сера различной чистоты, содердится в различных количествах, дают, как считали, начало металлам, в том числе и благородным. Из таких представлений алхимики и делали вывод возможности приготовления благородных металлов. Позже третьей составной частью признали и мышьяк, который служил главным образом для приготовления сплавов, обладающих цветом золота и серебра. Именно тогда возникли операции золочения и беления, при помощи которых стремились получить из неблагородных металлов сплавы, окрашенные в желтый и белый цвета подобно двум благородным металлам. Понятно, что разработка этих операций открыла широкую дорогу мошенничеству.
Тщетная погоня алхимиков за философским камнем для приготов ления благородный металлов тем не менее уже тогда принесла пользу. Греко-египетским алхимикам удалось улучшить процесс очистки золота, путем нагревания богатой золотом руды со свинцом и селитрой, стали применять амальгаму золота для позолоты. Было освоено применение ртути для извлечения из руд золото и серебра.
Арабские алхимики оставили заметный след в фармакологии, в частности, они ввели в обиход так называемое “питьевое золото”, которому приписывались выдающиеся лечебные свойства, сходные с эликсиром долголетия. Об этом препарате алхимики, в том числе и западные, отзывались фантастично. Чего только стоит название книги врача и хирурга французского короля Давида де Плани Кампи, опубликованной в 1583 г., - “Трактат об истинном, непревзойденном, великом и универсальном лекарстве древних, или же о питьевом золоте, несравненной сокровищнице неисчерпаемых богатств “. Кстати, в наши дни золото широко применяется для лечения ряда заболеваний.
Арабы отказались от мистики н таинственности и сделали очень много, чтобы превратить алхимию в настоящую науку. Среди ни были видные ученые, чьи имена дошли до нашего времени: Гебер, Разес, Авиценна.
Алхимия на Западе находилась под покровительством астрологии и поэтому приобрела тарный характер. Политические условия средневековой Европы и соперничество многочисленных дворов соз давали благодатную почву для поиска философский камня. Испания, Италия, Франция, Германия, Англия - вот колыбель западной алхимии. Это были бескорыстные поиски, предпринимаемые честными людьми, приверженцами алхимии, убежденными в возможности найти путем химических операций философский камень. Но рядом с ними действовали и шарлатаны, использовавшие алхимию для собственной наживы или для наживы какого-нибудь не слишком разборчивого в средствах властителя. Уже во времена Данте алхимики в Италии приобрели дурную славу, даже в его “Божественной. комедии” появ ляются два фальсификатора металлов.
В Европе алхимия нашла поддержку церкви. Алхимия была даже орудием церкви, согласовываясь с ее догматами, и многие и священнослужители пробовали себя на стезе поиска философского камня. Когда они выходили за рамки требований церкви, тут же становились жертвой гонений. Так было с Роджером Бэконом, анг лийским монахом-францисканцем. За широчайшие познания его звали “удивительным учителем”. Любознательность толкала его на изучение различных областей техники, за что он был заподозрен в магии, осужден и долгое время отбывал заключение. Он изучал свойства селитры и нашел способ приготовления черного пороха. Он называл четыре препятствия постижения истины: преклонение перед ложным авторитетом, привычка к старому, мнение невежд и гордыня мнимой мудрости.
Западные алхимики, считая тщетными поиски философского камня и вернувшись к теории, которая рассматривала ртуть и серу как основные составные части металлов, ввели третью составную часть - “соль”. Под солью понималось соляное основание металлов, которое должно было дополнить две другие составные части и придать ртути свойство затвердевать и противостоять огню. Неудачи всех предшествующих попыток превращения ртути в золото объяснялись свойствами природной ртути, которая неустойчива по отношению к огню и не затвердевает. Введение этой третьей составной части должно было разрешить проблему превращения. Таким образом, область алхимических поисков расширилась, но их путь был все еще ошибочен, что отметил Леонардо да Винчи, который был противником алхимии как искусства, основанного на обмане.
Несмотря ни на что, западная алхимия сделала много для науки химии, но нас в этой книге интересует больше то направление деятельности алхимиков|, на котором не без успеха подвизались артисты вроде Джузеппе Бальсамо - итальянского авантюриста и шарлатана, известного под именем графа Калиосртро, графа Феникса и многими другими; обладателя жизненного эликсира и философского камня, главу выдуманного им древнеегипетского масонства и т.п.
Их деятельность была вызвана самой жизнью. Расширялась торговля, увеличивалось количество товаров. Не имея средств для организации разведки и добычи золота, сильные мира сего охотно принимали предложения людей, которые обещали сделать золото из дешевых материалов. Еще в древнем Египте, Греции и Китае были раз разработаны рецепты, как с помощью меди, свинца можно “сделать” много золота из небольшого количества благородного металла. Известно, что грек Зосима оставил после себя целый сборник подобных рекомендаций. Сами короли “баловались” алхимией, наводнив Европу подделками с большим или меньшим содержанием золота.
Очень многие короли, императоры содержали придворных алхимиков, подталкиваемые желанием завладеть философским камнем, с помощью которого можно было стать еще могущественнее. Неудача могла обойтись алхимику очень дорого, но умение подогревать интерес владыки обеспечивало безбедное существование. Любопытно, что вера в алхимиков была очень сильна, если кого-либо из уличали в шарлатанстве, это никак не отражалось на вере в алхимию вообще. А английский король Генрих IV даже запрещавший превращать простые металлы в золото. Надо полагать, король боялся, что кто-нибудь перещеголяет его в богатстве.
Документы того времени сохраняли множество описаний опытов, завершавшихся превращением неблагородных металлов в золото. Что скрывалось за этими демонстрациями могущества алхимии?
Еще в 1832 году профессор Карл Шмидер из Касселя в своем исследовании “История алхимии” пришел к заключению, что существует химический препарат, с помощью которого металлы могут быть превращены в золото. Несмотря на шарлатанство отдельных проходимцев, достаточно доказательств, что можно получить золото с помощью искусства алхимии. Древние алхимики обладали философским камнем, но, сожалей философ, рецепт его приготовления утрачен.
Как считает Шмидер, выдающийся испанский мыслитель и естествоиспытатель XIII-XIV вв. Раймундус Луллус обладал философским камнем. В начале XIV века английский король Эдуард заполучил его на службу. Пообещав Луллусу пойти против неверных, король добился согласия испанца изготовить 60000 фунтов /I фунт - 453,6 г/ золота из ртути, олова и свинца. На это золото короли обязался снарядить корабли для священной войны.
Но тайные планы короля были другими. Когда Луллус сделал оговоренное количество золота, король отчеканил золотые монеты со своим изображением и надписью: “Эдуард, король Англии и Франции”. Монеты выдавали истинные интересы Эдуарда - властвовать над Англией и Францией, а не снаряжать крестовый поход против сынов Магомета.
Эту историю можно было бы считать легендой, если бы музеях мира сегодня не экспонировались те монеты из золота Раймундуса Луллуса, причем золота высокой пробы. Как связать этот факт с тем, что Англия в то время не вела морской торговли, не владела колониями и рудниками, а товары северо-немецких торговых партнеров оплачивала оловом?
Настоящую сенсацию произвели сокровища, оставленные Императором Священной Римской империи Рудольфом II после его смерти. В виде слитков наследники неожиданно нашли 84 центнера золота и 60 центнеров серебра. Рудольф II был приверженцем тайных наук, при его дворе постоянно жили астрологи, ясновидцы и алхимики. Естественно, все решили, что сокровища, обнаруженные после его смерти, имеют алхимическое свйоства.
У Рудольфа II были последователи среди немецких князей, в частности, курфюрст Август, который самолично проводил опыты с философским камнем. Его лабораторию называли золотым домом. курфюрст Август писал своему итальянскому коллеге: “Я уже настолько вошел в курс дела, что могу из восьми унций серебра сделать три унции полновесного золота.”
Золотое состояние Августа после его смерти было оценено в значительную по тем временам сумму - 17 мил. талеров. Считалось, что курфюрст нашел рецепт философского камня. Узнать этот рецепт стремились многие преемники. Один из них, Август II, будучи курфюрстом Саксонии и королем Польши, в споре с и прусским королем Фридрихом I забрал у него алхимика Иоганна Бетгера. Алхимика держали пленником, пока он не открыл нечто, что прусские князья ценили чрезвычайно высоко. Речь идет о фарфоре. В дрезденской государственной коллекции. фарфора хранится королек чистого золота весом 170г, полученный Бетгером в 1713 году путем алхимических манипуляции.